Вопрос о главном

Максим Трудолюбов о насущном

Дуумвират — наша основная тема в глазах людей, которые смотрят со стороны

Когда оказываешься в компании, где ты единственный русский, то невольно становишься послом своей страны. А если это надолго, то русские вопросы становятся почти специальностью. Таким приглашенным русским я «работаю» уже почти три месяца. Перед любознательными коллегами (14 человек со всего света) и гостями университета приходится отвечать за правительство, за географию, за газопроводы и за покупку русским бизнесменом баскетбольной команды в США.

Это не со всеми случается. Британец, например, не становится специалистом по Британии. С ним говорят о работе, о выходных и о выпивке, но только не о стране. То же с австралийцами и французами. Даже с китайцами не пускаются в разговоры о Китае, хотя понять Китай всем хочется. С китайцем не очень поговоришь, даже если он говорит на нескольких языках: он в ответ приветливо улыбнется и скажет, что Китай — слишком большая страна. Он знает только свое дело, а Китай — нет, он не знает и ничего не может сказать про Китай. А с русским всегда поговорят про Россию, потому что русские любят поговорить и у каждого есть мнение о России в целом. Может быть, Россия не такая большая страна. А может быть, у людей все еще есть любопытство.

Вот только главный вопрос про Россию для них всегда один и тот же. Таксистов, студентов, профессоров и конгрессменов интересует одно — их интересует, как устроены отношения между Путиным и Медведевым. Может быть, когда-то русского могли спросить о матрешках, балете, космосе или даже литературе. Но не теперь. Разговор может начаться с чего угодно, с профессии, с детей и погоды, но вопрос о главном рано или поздно непременно возникнет. Таксист, если в разговоре выяснится, что ты русский, задаст его сразу: «Слушай, а кто у вас там все-таки главный?» Профессор будет аккуратно вести светскую беседу, но потом все-таки спросит: «Как, по вашему мнению, развиваются отношения между премьер-министром и президентом?» Моя выборка общения с конгрессменами ограничена тремя случаями, и в каждом вопрос о главном прозвучал почти сразу.

Другие русские вопросы возникают гораздо реже, а как правило, и не появляются вовсе. Так что дуумвират — наша основная тема в глазах людей, которые смотрят со стороны. Не так важно при этом, знают они о России много или мало. Для некоторых важнейший источник информации — телевизор, некоторые читают книги и даже их пишут, но и для них вопрос о том, кто в России главнее, все равно остается основным. Я с трудом вспоминаю поводы, когда какой-то искренний интерес был бы связан с другими темами. Профессор школы права, много лет изучающая коррупцию, проявила интерес и задавала много вопросов. Профессор русской литературы — тоже.

И вот еще один самый свежий повод — 20-летие падения Берлинской стены. Вот за эти несколько дней было много вопросов. Планировал ли Горбачев распад СССР; правда ли, что американцы обещали ему не расширять НАТО, а потом вдруг расширили; почему русским так не понравилась демократия? Оказывается, что-то о России все-таки есть в головах: помнят про Горбачева, про НАТО и про демократию, которая не понравилась. Но это все относится к тому моменту в истории — к концу 80-х. Это время каким-то образом живо в памяти, причем не только у пожилых американцев. Может быть, потому, что Восточная часть Европы и Россия были тогда в центре истории. Это было место и время, где решалось будущее.

С тех пор фокус сместился. Россия теперь далеко и от того места, и от того времени, где делается история. Впрочем, один русский вопрос и сегодня вызывает живое любопытство у каждого: «Объясните все-таки, как устроены отношения между Путиным и Медведевым?»

добавить отзыв 5

блоггерам  только текст