Раздвигая границы

В области гуманитарных наук сейчас пауза. В наступившем затишье готовится новая эпоха — проективная

Мою область точнее всего назвать гуманистикой, в ней пересекаются разные дисциплинарные поля: от философии и культурологии до литературоведения и лингвистики. Хотя дисциплины разные, но в них действует общая логика гуманитарного мышления и динамика его обновления.

В области мышления сейчас пауза, промежуток, никто не знает, как «надо», общая парадигма еще не сложилась и даже неизвестно, сложится ли и нужна ли она. Время томительно-неопределенное и благоприятное для интеллектуального творчества. В наступившем затишье готовится новая эпоха гуманитарного мышления, которое я назвал бы проективным, или «возможностным», или «концептивным» (зачинательным). Дело не столько в том, чтобы реализовать возможности, сколько в том, чтобы овозможивать реальность, раздвигать в ней область возможного, на которую работают основные способности человеческого духа: вера, надежда, любовь, воображение, искание нового, открытость будущему. Бесконечный и въедливый критицизм, который господствовал в гуманистике, может уступить место более творческому подходу и одновременно более тесному взаимодействию культурных теорий и практик. Гуманистика не просто изучает тот или иной предмет: язык, литературу, культуру — она взаимодействует с ними, расширяет область мыслимого, говоримого, творимого. Знание все больше становится знанием о том, чего еще нет, т. е. мыслительным производством своего предмета.

Например, описывая тот или иной язык, сравнивая его с другими языками, лингвистика выступает не просто как наука, но и как самосознание языкового сообщества, его средство познать себя, увидеть свои границы, а значит, и перешагнуть их, ибо «границы моего языка — границы моего мира». Такова важнейшая роль лингвистики — представить обществу его языковую картину мира и указать на ее белые пятна. Вот важное понятие, которое могло бы кое-что прояснить в русской истории — своеправие, непоколебимая вера в свою правоту, одержимость и ослепленность ею. Бойтесь равнодушных и своеправых: для первых истина нигде, для вторых — в себе. Если бы такое слово существовало, легче было бы опознавать и преодолевать то, что оно означает.

И так каждая гуманитарная наука обнаруживает свою творящую, продуктивную сторону: она не только описывает нечто, но во всем наличном обнаруживает возможность другой культуры, по-строения альтернативных и расширительных знаковых ансамблей. Языковедение переходит в языководство, литературоведение в литературоводство — в практику изменения того, что изучается теоретически. Литературоведение не только «ведает» литературой, но и открывает возможность новых художественных приемов и направлений, т. е. рефлексивно сотрудничает с писателем. Самые продуктивные идеи о литературе и раньше высказывались теоретиками-практиками в манифестах новых литературных направлений: классицизм — это создание не только драматургов Корнеля и Расина, но и теоретика Буало. Практика и теория призваны подстрекать, «подзуживать» друг друга, и именно такие трансформативные возможности теории сейчас выходят на первый план.

Как известно, сила естественных наук — в их взаимосвязи с технологиями, которые на основе изученных законов природы преобразуют ее, созидают материальную цивилизацию, системы энергетики, транспорта, коммуникаций и т. д. У гуманитарных наук еще не хватает своих технологий, своих способов мыследействия, соучастия в том, что они изучают. Таким видится мне вектор их развития в ХХI веке: переход от чисто познавательных стратегий к преобразовательным.

Справка

Михаил Эпштейн — профессор русской литературы университета Эмори (Атланта, США), теоретик литературы постмодернизма, культуролог, философ, эссеист. Последнее время активно изучает лексику русского языка, исследует смысловой потенциал русских корней, надеясь расширить наш словарь и реформировать грамматику.

добавить отзыв

в блогах 1

блоггерам  только текст